Андрей Козеев: Директора охранных предприятий должны задуматься, что они творят, соглашаясь на неприемлемые для бизнеса условия
Мы в ВКонтакте Наш канал в Twitter Мы в Одноклассниках Наш канал в Яндекс.Дзен Наш канал на Youtube
Обратный звонок +7 (342) 206-19-12
02.10.2022

Андрей Козеев: Директора охранных предприятий должны задуматься, что они творят, соглашаясь на неприемлемые для бизнеса условия

Properm.ru поговорили с представителями охранных предприятий, экспертами, получили ответы на запросы из департамента образования администрации Перми и министерства образования региона, проанализировали контракты, которые учебные заведения заключают с ЧОПами. Что не так в сложившейся (и уже «усиленной») системе безопасности?

После трагедии в Ижевске в соцсетях родители оставили сотни возмущенных комментариев, большинство о том, что надо усилить охрану в школах и детсадах, надо сделать учреждения такими же защищенными, как банки, заводы или здания правительств. «Что он может сделать, этот пенсионер? Он себя не защитит, не то что детей!», «Почему нельзя сделать охрану школ такой же качественной, как охрану банков?», «Дети важнее всего, обеспечьте им безопасность!» — писали люди в разных группах и аккаунтах, в том числе первых лиц Пермского края и Перми. Мы обратились с этими вопросами к участникам рынка, экспертам и чиновникам.

Кот в мешке. Пенсионер в костюме

По данным СПАРК, в Пермском крае 990 государственных и муниципальных учреждений образования и 391 охранная служба (включая частные, ведомственные и государственные). Каждое образовательное учреждение заказывает охранные услуги через госзакупки. Оказывают услуги школам максимум несколько десятков служб.

По данным Управления Росгвардии, на территории Перми функционирует 36 частных охранных организаций, имеющих лицензию на осуществление охранной деятельности на объектах образовательных организаций.

В Перми охрану образовательных организаций могут осуществлять только 36 охранных предприятий. Обычно контракты получают одни и те же компании, согласные на низкую стоимость «человеко-часа».

По данным Министерства образования Пермского края, в регионе физической охраной обеспечены все образовательные учреждения — школы, детские сады, учреждения дополнительного образования. Охрану могут обеспечивать как штатные сотрудники учреждений, так и сотрудники частных охранных организаций. Порядка 70% образовательных организаций находятся под охраной ЧОП. Средства на эти цели направляются непосредственно из местных бюджетов и рассчитываются исходя из особенностей конкретного объекта, количества обучающихся и прочих параметров.

Выбор подрядной организации на оказание охранных услуг для образовательных организаций осуществляется на основе типовой документации, разработанной Министерством по регулированию контрактной системы в сфере закупок Пермского края. Предусмотрены следующие требования к участнику закупки:

— наличие лицензии на осуществление частной охранной деятельности;
— опыт оказания охранных услуг, наличие необходимого оборудования, в том числе автотранспортных средств и разрешения на использование радиочастот;
— наличие не менее 55 сотрудников, в том числе не менее 16 охранников (охранники должны иметь удостоверения, справки об отсутствии судимости, о состоянии здоровья, в том числе с отметкой наркологического и психоневрологического диспансеров).

Properm.ru проанализировал типовые технические задания на поставку охранных услуг (бюджетные учреждения размещают эти техзадания на сайте госзакупок). Не везде требования прописаны полноценно, практически нигде не предусмотрена та или иная квалификация и подготовка охранников — условия техзаданий типовые.

Чаще всего в требованиях значится, что исполнитель (подрядчик) должен обеспечить охранников обувью и одеждой (формой или деловым костюмом), выдать им средства индивидуальной защиты. Также подрядчик должен контролировать состояние условий труда на рабочих местах.

«Охранники выполняют функции вахтеров. Где-то детям замечание сделают, чтобы не бегали и не шумели сильно, где-то по голове погладят. Температуру измерят при входе, звонок подадут».

Приведем несколько примеров из технических заданий.

В школу «Диалог» требуются охранники: граждане РФ, от 18 до 65 лет, не судимые, здоровые (с медицинскими справками), прошедшие подготовку и аттестацию, имеющие удостоверение охранника. Подготовка и аттестация — это теория, тестирование, которое проводит Росгвардия. Чтобы сдать теоретические тесты, совсем необязательно иметь опыт реального противодействия преступникам. Кроме того, охранники школы «Диалог» должны иметь металлодетекторы. По словам самих сотрудников ЧОПов, чаще всего ими не пользуются, никто не будет каждого школьника проверять, как пассажиров в аэропорту или на таможне.

Из требований, которые есть, например, в техзадании пермской школы № 6: охранники должны пройти «обучение мерам пожарной безопасности, инструктаж по технике безопасности и охране труда в соответствии со спецификой своей деятельности, стажировку и проверку знаний». Кроме того, охранник обязан знать места аварийного отключения инженерных коммуникаций на объекте охраны и уметь пользоваться первичными средствами пожаротушения.

Получается, нужны подкованные в противопожарном плане охранники. И это объяснимо. По словам независимого эксперта Александра Галкина, противопожарные требования — к инструктажу людей, к техническим системам — наиболее конкретные на сегодняшний день. «У МЧС требования намного понятнее и четче, чем у других ведомств», — говорит он.

Наиболее конкретные, четкие и понятные требования у МЧС. Поэтому многие охранники знают о противопожарной безопасности больше, чем о противодействии преступникам с оружием.

В итоге охранники в школах знают много о пожарной безопасности, а зачастую выполняют любую работу, которую поручает им руководство образовательного учреждения: измеряют температуру школьников при входе или следят, чтобы школьники переодевали вторую обувь, проверяют по спискам родителей, пришедших на собрание. В некоторых, особо печальных случаях просто решают кроссворды или смотрят сериалы. «Выполняют функции вахтеров, — говорит исполнительный директор группы компаний безопасности СВОТ Андрей Белых. — Где-то детям замечание сделают, чтобы не бегали и не шумели, где-то по голове погладят».

О чем говорят эксперты?

Главная проблема, которую отмечают руководители и владельцы охранных компаний, это низкая стоимость, которую предлагают заказчики. В среднем школы покупают охранные услуги за 120–170 рублей за «человекочас». После вычета налогов охраннику достается на руки от 60 до 110 рублей за час работы.

В идеале охранники должны быть подготовлены и физически, и психологически, обучены действиям в различных ситуациях, они должны владеть оружием, знать, как реагировать, быть «насмотренными, настрелянными». Но на такую низкую оплату, которую предлагают за услуги охраны бюджетные учреждения, профессионалы не пойдут. Поэтому в большинстве случаев в школах и садиках работают охранники IV категории, которые не имеют права на ношение оружия, а также пенсионеры, которые не трудоустроены в штат ЧОПов.

В Ижевске директора частного охранного предприятия «Щит» Андрея Злобина отправили под домашний арест по делу о стрельбе в школе № 88. Сотрудники правоохранительных органов выявили многочисленные нарушения в деятельности организации. Погибшие в результате нападения на школу охранники-пенсионеры не были оформлены официально. Задержанному руководителю организации грозит до 10 лет лишения свободы.

По словам генерального директора управляющей компании группы охранных предприятий «Цербер» Андрея Козеева, ситуация, когда охранное предприятие демпингует (снижает и так низкую первоначальную цену контракта), а потом нанимает неквалифицированных сотрудников на объекты, — не редкость, и в Перми есть аналогичные случаи.

Охранные предприятия демпингуют и снижают и так низкую стоимость услуги. В итоге, чтобы платить охранникам школ хотя бы МРОТ, руководители компаний идут на нарушения налогового и трудового законодательства.

«Директора охранных предприятий должны задуматься, — говорит Андрей Козеев, — что они творят, соглашаясь на неприемлемые для бизнеса условия. Невозможно качественно выполнить услугу охраны за 120 рублей в час. По сути, нас толкают на преступления, вынуждают нарушать налоговое и трудовое законодательство. Ведь МРОТ (минимальный размер оплаты труда) — 17 тыс. рублей с небольшим. Чтобы его платить, необходимо, чтобы оплата «человекочаса» составляла больше 300 рублей. Не забываем про налоги и вычеты».

В итоге, чтобы платить не меньше МРОТ, руководители организаций вынуждены идти на какие-то серые схемы, зарплаты в конвертах, неофициальное трудоустройство. При таких условиях и на МРОТ не каждый пойдет работать, тем более молодой, физически и психологически здоровый человек. Такие чаще всего получают более высокую, VI категорию, которая предусматривает разрешение на ношение оружия.

«Охранники становятся «живым щитом», первой жертвой нападающего. Их задача сводится к одному — вовремя нажать на тревожную кнопку. И каким-то образом задержать преступника. Хоть на колени встать и умолять: «Не стреляй, не надо», — тянуть время до прибытия ГБР».

Получить VI категорию непросто. По словам Андрея Козеева, далеко не каждый проходит, учитываются многие параметры — возраст, состояние здоровья, физические параметры, психологическая устойчивость. У тех, кто на постах в школах и садиках, VI категории нет. Как нет и оружия. «По федеральному законодательству, запрещено применение оружия в местах массового скопления людей, — поясняет Андрей Белых. — Поэтому зачем им в школе оружие? Непонятно даже, зачем там резиновые дубинки и наручники, — если только утихомирить какого-то хулигана? Но потом будет сложно доказать целесообразность применения этих спецсредств. Их задача сводится к одному — вовремя нажать тревожную кнопку и каким-то образом задержать нападающего на своем посту. Хоть на колени падать и умолять «Не ходи, не стреляй» — тянуть время до приезда ГБР».

Андрей Козеев, наоборот, выступает «за» возврат оружия сотрудникам, охраняющим образовательные учреждения и иные соцобъекты. Охранники четвертой категории, понятное дело, в тирах не стреляют. «Они не знают, как нейтрализовать преступника в таких ситуациях, как в Ижевске или ПГНИУ, — говорит Андрей Козеев. — По сути, становятся живым щитом, первой жертвой нападающего».

Сколько раз в год сотрудники должны стрелять в тирах, сдавать нормативы физподготовки, проходить психологическую подготовку, принимать участие в учениях, — определяет само охранное предприятие. То, что предусмотрено законодательством, это аттестация — раз в год. Усилить требования к охранникам в образовательных учреждениях, повысить стоимость «человекочаса» (а это будет неизбежно при повышении требований к сотрудникам) — первое, что предлагают сделать представители охранных организаций. Но это лишь малая толика того, что необходимо сделать.

По словам Андрея Козеева, у охранных предприятий нет столько «качественного человеческого ресурса», сколько нужно на все социальные объекты в Перми. Компания проанализировала результаты тестирования и работы 20 тыс. человек, выявила психологические особенности лучших охранников, тех, кого они очень ждут, и тех, кто обязательно создаст проблемы. По результатам многолетних наблюдений и тестов выяснилось, что примерно 3% населения Перми могут соответствовать качественным требованиям к охранникам.

«Нужны мужчины с боевым опытом, со службой в армии, соответствующей физической формы. При этом не хлюпики и не амбалы, потому что это может вызвать провокации. Раздавать зуботычины или бегать с пистолетом — это мы проиграли ситуацию. Мне надо, чтобы ничего не происходило в принципе. Нужен уверенный в себе человек», — объясняет Андрей Козеев.

Кроме проблем, связанных с низкой стоимостью «человекочаса», отсутствием четких требований к охранникам в образовательных учреждениях и отсутствием подходящих для этой должности людей в принципе, есть еще неразрешенные вопросы. Одна из таких «загвоздок» — невыполнение национальных стандартов. По словам Андрея Козеева, он как вице-президент Общероссийского отраслевого объединения работодателей в сфере охраны и безопасности «Федеральный координационный центр руководителей охранных структур» (ФКЦ РОС) принимал участие в разработке этих нацстандартов.

Национальные стандарты по охране образовательных организаций в большинстве случаев игнорируют и заказчики, и подрядчики.

В 2019 году был принят Национальный стандарт РФ «Обеспечение охраны образовательных организаций». По словам представителей охранных организаций, нацстандарт в Перми не выполняется. «Три года мы говорим о применении его в Перми, — рассказывает Андрей Козеев. — И три года его никаким образом не учитывают наши власти. При этом в федеральном законодательстве о закупках (ФЗ № 44 и 223) говорится, что заказчики должны учитывать требования нацстандартов в типовой конкурсной документации и в договорах. А если этого не делается, то обязаны обосновать применение других параметров. Но три года эти требования игнорируют».

В нацстандартах прописано максимально возможное количество параметров, которые обязаны учитывать заказчики при составлении техзаданий на охранные услуги. Компании, которые отвечают нацстандартам, должны быть сертифицированы.

Документом предусмотрено практически всё: обучение охранников и руководителей, наличие инженеров, специалистов, работающих с автоматизированными системами. Прописано, как должна осуществляться работа с группами немедленного реагирования: время прибытия, экипировка, вооружение, тренировки и т. д. Конечно, выполнение требований нацстандарта потребует в два-три раза больше, чем 110 рублей за «человекочас», затраты будут гораздо выше. И сертифицироваться в соответствии со стандартом стоит денег: каждая аттестация — примерно 100 тыс. рублей. «Пройти это сложно, серьезные требования, большие объемы видео- и фотоматериалов, — рассказывает Андрей Козеев. — Требуется подтвердить соответствие по 24 позициям… Нас четверо суток проверяла комиссия».

Проблема в том, что включение требования о соответствии нацстандарту в конкурсную документацию может противоречить антимонопольному законодательству — серьезно ограничить участие в конкурсах новичков рынка. По этому поводу охранные компании, заказчики и антимонопольная служба уже не раз спорили и судились. И есть решения судов о том, что включение требований нацстандарта не ограничивает конкуренцию, и есть противоположные решения. Несмотря на то, что аттестационный центр находится в Перми, компании не спешат проходить аттестации. А зачем? Если заказчик не просит.

В Москве с 2004 года сложились свои, особые взаимодействия между отраслью и соцобъектами. Создана Ассоциация охранных компаний: чтобы оказывать услуги школе, садику или больнице, компания должна пройти аттестацию и стать членом этой Ассоциации. Требования почти такие же высокие, как в нацстандартах.

«Три года власти Перми не учитывают требования Национального стандарта РФ «Обеспечение охраны образовательных организаций». При этом в федеральном законодательстве о закупках говорится, что заказчики должны учитывать требования нацстандартов в типовой конкурсной документации и в договорах. А если этого не делается, то обязаны обосновать применение других параметров. Но три года эти требования игнорируют».
Итак, мы отметили несколько проблем, препятствующих эффективной охране учебных заведений: низкая стоимость «человекочаса», отсутствие человеческого ресурса (не все могут быть охранниками), отсутствие конкретных требований к охранникам и охранным предприятиям — последнее напрямую связано с неисполнением Национального стандарта РФ, его не учитывают в требованиях заказчики, ему не соответствуют подрядчики.

Следующая большая проблема связана с отсутствием комплексного подхода к услуге и нерешенными вопросами автоматизации и интеграции систем.

Сейчас в образовательных учреждениях есть разные, не связанные и зачастую несовместимые между собой системы. Камеры видеонаблюдения ставит одна организация, информация с камер хранится на разных серверах или не хранится вообще, поступает на монитор охранника или не поступает, единого центра нет. Противопожарные системы устанавливает вторая компания, охранную сигнализацию третья, двери с замками — четвертая, турникеты — пятая. Собрать это воедино, в комплекс подчас невозможно.

Отдельные системы и элементы безопасности (сигнализации, тревожные кнопки, видеокамеры, противопожарные системы) необходимо собрать в единый комплекс. Для этого нужно разработать специальные технические условия (СТУ).

Всё это осложняется серьезными пробелами не столько в законодательстве, сколько в его применении, нет необходимых нормативно-правовых документов, технических регламентов. Независимый эксперт Александр Галкин рассказал Properm.ru о сложившейся ситуации.

По его словам, на каждую систему безопасности, не только противопожарную, должен быть проект. Чтобы его разработать, необходимы «специальные технические условия» (СТУ). Сейчас как происходит? По сути, сколько камер захотели, столько и повесили. Сколько охранников заказали, столько и поставили. «Либо некомпетентный заказчик нанимает фирму, которая, на мой взгляд, имеет только коммерческий интерес, монтирует, как угодно, дает ограниченные решения заказчику. Либо заказчик, стараясь минимизировать расходы, говорит: «Поставьте мне две камеры» или «Два помещения под охрану, тревожку только у охранника», то есть будем защищать только охранника», — поясняет Александр Галкин.

У каждого образовательного учреждения есть «паспорт безопасности» (является информационно-справочным документом, в котором указываются сведения о соответствии объекта требованиям по обеспечению его антитеррористической защищенности. — Properm.ru).

«Если купить набор колокольчиков, положить их в коробку, а на коробке написать «Система оповещения», такой вариант будет засчитан. Ведь заказчик счел его достаточным, значит, он достаточен».

В паспорте безопасности может быть прописано, например, «провести мероприятия по установке системы оповещения при террористической угрозе». И установлен срок для проведения этих мероприятий, допустим, два финансовых года. Руководитель учреждения заказывает любую организацию (требования о том, что она должна быть лицензирована, нет). Организация монтирует эту систему в соответствии с требованиями заказчика (хватило денег на один динамик, значит, будет один, хватило на два, значит, два). Может сделать резервное питание, а может не делать, может обеспечить огнестойкость линии, а может не обеспечивать.

Почему так? «Потому что нет СТУ и нет проектного решения», — отвечает Александр Галкин. По его словам, эти моменты можно рассматривать как «нецелевое использование бюджетных средств», потому что конечный результат не достигнут.

Конечный результат — это не наличие какой-то системы, а обеспечение безопасности с помощью этой системы. «Я даже спрашивал у проверяющих, — рассказывает Александр Галкин, — а если купим набор колокольчиков, положим их в коробку, на коробке напишем «Система оповещения», такой вариант зачтут? И получил ответ: «Ну, будет же написано, что это система оповещения, значит, да».

По словам Александра Галкина, системы (антитеррористическая, противопожарная, охранная) не должны мешать друг другу. В одном случае необходимо оповещение об эвакуации, но если бы стали эвакуировать всех при вооруженном нападении, то вывели бы людей навстречу преступнику. В случае вооруженного нападения необходима автоматическая блокировка дверей, но при пожаре она, наоборот, не нужна, все двери должны быть разблокированы. Объединить все системы и их требования можно, но требуется индивидуальное решение для каждого конкретного объекта и время, чтобы разработать это решение.

Какой должна быть идеальная охрана учреждения?

По данным Министерства образования Пермского края, требования по оснащению системами видеонаблюдения предъявляются к объектам образования в зависимости от присвоенной им категории опасности. В Пермском крае, в соответствии с обязательными требованиями, исходя из категории опасности видеонаблюдением оснащено 100% обязательных объектов: это, в первую очередь, камеры на входных группах, наружные камеры по периметру здания. Дополнительно, сверх требований законодательства оборудовано видеокамерами 94% объектов образования.

Ограждение имеется у 99% образовательных организаций. Те объекты, у которых ограждение отсутствует, являются историческими зданиями или не имеют прилегающей территории.

Пропускной и внутриобъектовый режим обеспечен на всех объектах, в том числе на большей части объектов имеются калитки с магнитными замками и/или домофонами. Порядок обеспечения пропускного режима определяется руководством организацией.

Само по себе видеонаблюдение не способно защитить учеников, предотвратить нападение или ЧС.

По словам Андрея Белых, видеонаблюдение само по себе никого ни от чего не способно защитить. Кроме того, охранник в школе на посту не сможет 8 часов подряд отслеживать, что происходит на экранах мониторов («у него глаз замылится уже через пару часов»). Поэтому отдельно должны быть сменяющие друг друга администраторы, наблюдающие за видео с камер, отдельно — охранники.

По словам Андрея Козеева, в первую очередь должна быть так называемая «шлюзовая система» (пример такой можно было наблюдать в больницах во время пандемии коронавируса) — когда школьники, учителя проходят сначала через один пост охраны, например на внешнем периметре, потом через второй — в здании, где пост охраны с пуленепробиваемым стеклом. Турникеты и магнитные замки охраняют школы только от родителей, — и в этом уверены и сами родители, и эксперты охранной отрасли.

«Вертушки, которые есть, они только от порядочных людей, — говорит Андрей Козеев. — Уверен, что в школах должны быть ростовые, ротерные вертушки. Почему-то на заводах они есть, а в школах, где дети, святая святых, почему-то их нет. Педальку нажал, кнопочку нажал — дверь заблокировалась, ротерная вертушка встала. Плюс бронестекло на посту охраны. И вот он, душевнобольной, перед тобой, но убить не может, а ты можешь вызвать помощь».

Вертушки, по словам представителей охранных предприятий, защищают только от порядочных людей. А для преступников не представляют никакого препятствия.

Кроме того, Андрей Козеев уверен, что охранникам в школах надо вернуть оружие. Для этого надо восстановить «соответствующую культуру обращения с оружием в каждом охранном предприятии». «Оружием надо ежедневно пользоваться, его нужно контролировать, нужно тренироваться, сжечь много патронов. Арендовать тиры, нанимать инструкторов, чтобы человек понимал траекторию полета пули. Необходим колоссальный опыт», — рассуждает гендиректор УК ГПО «Цербер». А если нет оружия, то обеспечить охранные посты на входной группе хотя бы бронестеклом.

Андрей Белых согласен, что должно быть несколько рубежей охраны. «Например, преодолел преступник первый рубеж охраны, убил или покалечил охранника, но пошла тревога. И второй охранник уже может попробовать предотвратить дальнейшее проникновение преступника: закрыть двери, оповестить всех, нажать кнопку», — рассказывает Андрей Белых. Насчет оружия и ростовых турникетов он сомневается. «А если ребенок там застрянет, не дай бог? — рассуждает исполнительный директор группы компаний безопасности СВОТ. — А стоимость такой ростовой вертушки от 800 тыс. рублей — нереальные деньги для обычной школы».

Все опрошенные Properm.ru эксперты сошлись во мнении, что первый пост охраны должен быть на внешнем периметре, там, где забор. Сейчас такие внешние посты есть в единичных случаях, как и мобильные приложения, установленные на телефонах учителей (каждый учитель может открыть приложение и через него нажать тревожную кнопку, послать сигнал о помощи). Есть в отдельных учреждениях и вход по отпечатку пальца (в целях безопасности руководители школ просили не раскрывать, где такие системы реализованы).

Для каждой угрозы и для каждого помещения должен быть создан свой алгоритм действий. Разработка таких специальных технических условий и проектных решений, таких алгоритмов действий для сотрудников — это не только время, но и немалые средства. Для одной школы такая работа может обойтись в миллион рублей. Но результатом станет гарантированная безопасность.

Александр Галкин подчеркивает, что любые точечные меры будут неэффективны. «Все учреждения обязаны разрабатывать СТУ, — говорит он. — Без специальных техусловий, без проектов не достигнуть главного — эффективности работы всех систем».

На данный момент НИЦ «Охрана» разработал новый рекомендательный ГОСТ, который сейчас в стадии проекта, на общественном обсуждении. В нем прописано, что должно быть, но не прописано, в каком количестве. Пока примеров работающих интегрированных систем безопасности нет в реальности. «Потому что специалисты остаются в стороне, потому что решения достаточно дорогие, работа громоздкая», — объясняет Александр Галкин.

Плюс единого подхода еще в том, что он предусмотрит комплекс алгоритмов действий персонала. И охранники, и сотрудники учреждений будут четко понимать, какое применить сообщение, какую кнопку нажать, заблокировать или разблокировать входы, в какую сторону эвакуироваться или, наоборот, как забаррикадироваться в помещении. Для каждой угрозы будет создан свой алгоритм действий для каждого помещения.

Разработка таких специальных технических условий и проектных решений, таких алгоритмов действий для сотрудников — это не только время, но и немалые средства. По подсчетам Александра Галкина, только для одной крупной школы эта работа может обойтись в 1 млн рублей. Но результатом станет гарантированная безопасность.

Ростовые турникеты, пуленепробиваемые окна у охранников, шлюзовая система, видеонаблюдение, оружие и комплексный подход — такова идеальная система охраны для образовательных учреждений, по мнению опрошенных Properm.ru экспертов. Но и это еще не всё.

«Охрана — это последний рубеж обороны»

Даже если создать идеальную охранную систему, нет стопроцентной гарантии, что она убережет детей. Например, от нападения самих же детей. «Если человек внутри намерен совершить преступление, он его совершит, — комментирует Александр Галкин. — Линейкой, указкой, ручкой, чем угодно. И это вопрос не к охранникам и не к охранным системам». Андрей Козеев согласен с этим мнением, по его словам, «охрана — это последний рубеж обороны». И пока не будет качественной внутренней работы с детьми, учителями, руководителями школ, родителями, никого не спасут турникеты и магнитные замки.

«Чем хуже нравственная ситуация, чем хуже ситуация в стране, тем больше мы выходим на первый план. Но это губительное направление для развития безопасности, — говорит Андрей Козеев. — Если так будет дальше, то нам на каждый класс придется ставить бронированную дверь и решетки. Я противник этого направления развития».
Об этом же в беседе с журналистом Properm.ru упоминает и Андрей Белых: «Наверное, эти вопросы — нравственности, воспитания — главные. И они должны быть адресованы не охране. Начинать надо не с нас».

Пока не будет качественной психологической работы с детьми, учителями, руководителями школ и родителями, никого не спасут турникеты и магнитные замки

Вопросы психологического сопровождения детей в школах, влияния на детей и подростков Интернета особенно обсуждались после трагедии в ПГНИУ. И власти обещали усилить меры безопасности в образовательных учреждениях в этом ключе.

«Мы должны создать систему, которая будет работать слаженно и позволит своевременно выявлять лиц, от которых может исходить угроза жизни и здоровью людей. Это необходимо, чтобы подобных страшных происшествий не повторялось», — заявлял губернатор Пермского края Дмитрий Махонин.

Анонсировали создание нескольких новых структур, среди них:

— региональный центр информационной безопасности детской и молодежной среды при министерстве территориальной безопасности;
— центр обработки данных с камер видеонаблюдения (также при Минтербезе);
— центр по профилактике экстремизма при ПГНИУ.

Региональный центр информационной безопасности — это ведомство, которое координирует работу по поиску подростков и молодежи, способных пойти на тяжелые преступления. Сотрудники отдела в ходе мониторинга Интернета выявляют опасный и деструктивный контент в открытом сегменте сети. Получаемые данные направляются в компетентные структуры для принятия мер, в том числе профилактического характера. Главная задача — эффективное взаимодействие по данному вопросу с правоохранительными органами, органами государственной власти, заинтересованными министерствами и другими субъектами профилактики в регионе.

По словам министра территориальной безопасности, чаще всего в сети размещаются материалы, склоняющие несовершеннолетних к противоправным действиям, молодежь втягивают в суицидальные группы и группы, содержащие пропаганду ЛГБТ. Далее следуют сообщества националистического и экстремистского толка и сообщества, пропагандирующие наркотические вещества.

По словам министра территориальной безопасности Виктора Батмазова, первоначально целью создания Центра было выявление агрессивного и экстремистского контента. «Однако в ходе работы мы увидели, что чаще в сети размещаются материалы, склоняющие несовершеннолетних к противоправным действиям, молодежь втягивают в суицидальные группы и группы, пропагандирующие ЛГБТ. Далее следуют сообщества националистического и экстремистского толка и сообщества, пропагандирующие наркотические вещества», — рассказал министр.

За 8 месяцев с участием сотрудников отдела выявлено 17 преступлений в Интернете. Также обнаружено почти 80 страниц ВКонтакте, 17 телеграм-каналов, содержащих деструктивный и негативный контент. В Роскомнадзор направлено более 1 тыс. обращений для блокировки интернет-ресурсов. По каждому из них затем проводятся проверки, в случае подтверждения информации источники блокируются. Аудитория заблокированных групп составила более 128,7 тыс. подписчиков, из них более 500 — жители Пермского края, в том числе свыше 130 несовершеннолетних.


Возврат к списку